Чтобы не быть голословным я решил сравнивать фрагменты разных переводов. А чтобы стало совсем всё понятно первый отрывок я взял описательный, а второй — диалоговый, причём оба выбрал из тех, где Муркок не облегчал жизнь переводчику. Описание заковыристое (самое начало первого романа), диалог — пафосный (вторая глава второго романа):
цитатаCount Brass, Lord Guardian of the Kamarg, rode out on a horned horse one morning to inspect his territories. He rode until he came to a little hill, on the top of which stood a ruin of immense age. It was the ruin of a Gothic church, and its walls of thick stone were smooth with the passing of winds and rains. Ivy clad much of it, and the ivy was of the flowering sort so that at this season purple and amber blossoms filled the dark windows, an excellent substitute for the stained glass that had once decorated them.
On his rides, Count Brass always came to the ruin. He felt a kind of fellowship with it, for, like him, it was old; like him, it had survived much turmoil, and, like him, it seemed to have been strengthened rather than weakened by the ravages of time.
и
цитата"You must release Oladahn before I come to you," Hawkmoon called. "For I know that all men of Granbretan are liars. You have my word, however, that if you release Oladahn I will deliver myself into your hands."
"Liars we may be," came the languid voice, barely audible, "but we are not fools. How may I trust your word?"
"I am a Duke of Koln," said Hawkmoon simply. "We do not lie."
A light, ironic laugh came from within the boar mask. "You may be naive, Duke of Koln, but Sir Huillam d'Averc is not. However, may I suggest a compromise?"
Ещё в советские годы (1985-1990) многие произведения Майкла Муркока были переведены на русский язык. По словам Михаила Холодилина, который как раз и "специализировался" в этой области тетралогию "Рунный Посох" переводили два человека — Михаил Гилинский (первый и третий романы) и Виктор Фёдоров (второй и четвёртый романы).
И есть очень большое подозрение, что именно эти переводы и стали основой для тех многочисленных безымянных переводов, которые отличаются друг от друга только фантазией редактора в конкретно взятом издательстве. Вот эти книги, причём обратите внимание: первая из них — это часть четырёхтомника в мягкой обложке, а остальные омнибусы со всеми четырьмя романами в томе:
цитата СмоленскГраф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, скакал ранним утром на своей прекрасной рогатой лошади, осматривая свои владения. Без остановки доехал он до небольшого холма, на вершине которого находились развалины тысячелетней древности. Это были развалины Готической церкви и её толстые каменные стены стали гладкими от дождей и ветров. Почти все стены покрывал плющ, а так как это был цветущий плющ и в этом сезоне расцвел необычайно пышно, то повсюду, даже из глазниц темных окон, смотрели пурпурные и янтарные цветы, прекрасная замена цветным стёклам, смотревшим когда-то на мир.
Во время своих прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам. Он испытывал к ним странную тягу, потому что они, как и он, были стары; как и он, пережили очень много; и, казалось, как и он, скорее окрепли под воздействием неумолимого времени, а не ослабели.
цитата "Лисна"Граф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, скакал ранним утром на своей прекрасной рогатой лошади, осматривая принадлежащие ему владения. Без остановки доехал он до небольшого холма, на вершине которого находились развалины тысячелетней древности. Это были развалины Готической церкви, толстые каменные стены которой давно стали гладкими от дождей и ветров. Их покрывал цветущий плющ, расцветший в этом сезоне необычайно пышно. Повсюду, даже из глазниц темных окон, смотрели пурпурные и янтарные цветы, прекрасная замена цветным витражам, смотревшим когда-то на мир.
Во время своих прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам, испытывая к ним странную тягу, наверное потому что они, как и он, стары; как и он, пережили очень много; и, казалось, как и он, скорее окрепли под воздействием неумолимого времени.
цитата "Центрполиграф"Граф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, скакал ранним утром на своей прекрасной рогатой лошади, осматривая владения. Без остановки доехал он до небольшого холма, на вершине которого находились развалины тысячелетней древности. Это были развалины готической церкви, и её толстые каменные стены стали гладкими от дождей и ветров. Стены покрывал цветущий плющ, который расцвел необычайно пышно, отовсюду, даже из глазниц темных окон, виднелись пурпурные и янтарные цветы, искусно заменяя цветные стёкла, смотревшие когда-то на мир.
Во время своих прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам. Он испытывал к ним странную тягу, потому что они, как и он, были стары; как и он, пережили очень много; и, казалось, как и он, скорее закалились под действием неумолимого времени, а не ослабели.
цитата Смоленск— Вы должны освободить Оладана раньше, чем я приду к вам! – крикнул Хокмун. – Поскольку мне известно, что все гранбретанцы – лжецы. У вас, однако есть мое слово: если вы отпустите Оладана, я сдамся вам.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышный ленивый голос. — Но вовсе не дураки. Не думаю, что могу доверять вашему слову.
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался иронический смешок.
— Вы, может, и наивны, Герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я, однако, предложить вам компромисс.
цитата "Лисна"— Вы должны освободить Оладана раньше, чем я приду к вам! – крикнул Хокмун. – Поскольку мне известно, что все гранбретанцы – лжецы. У вас, однако есть мое слово: если вы отпустите Оладана, я сдамся.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышный ленивый голос. — Но вовсе не дураки. Не думаю, что могу доверять вашему слову.
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался иронический смешок.
— Вы, может, и наивны, Герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я, однако, предложить компромисс.
цитата "Центрполиграф"— Вы должны освободить Оладана раньше, чем я приду к вам! – крикнул Хокмун. – Поскольку мне известно, что все гранбретанцы – лжецы. У вас, однако есть мое слово: если вы отпустите Оладана, я сдамся.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышный ленивый голос. — Но вовсе не дураки. Не думаю, что могу доверять вашему слову.
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался иронический смешок.
— Вы, может, и наивны, герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я, однако, предложить компромисс?
Среди переводчиков, чьи имена в книгах есть, наиболее удивительны некие Е. Трирог, Р. Шац, за авторством которых, кроме книг Муркока есть только пара томов Фармера, вышедших в том же издательстве. Их перевод я "добывал" дольше всего, но когда книги оказались на руках удивлению моему не было предела:
цитатаГраф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, скакал ранним утром на своей прекрасной рогатой лошади, осматривая свои великолепные владения. Без остановки доехал он до небольшого холма, на вершине которого находились развалины тысячелетней древности. Это были развалины Готической церкви и её толстые каменные стены стали гладкими от дождей и ветров. Почти все стены покрывал плющ, а так как это был цветущий плющ и в этом сезоне он расцвел необычайно пышно, то повсюду, даже из глазниц темных окон, смотрели пурпурные и янтарные цветы, прекрасная замена цветным стёклам, смотревшим когда-то на мир.
Во время своих прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам. Он испытывал к ним странную тягу, потому что они, как и он, были стары; как и он, пережили очень много; и, казалось, как и он, скорее окрепли под воздействием неумолимого времени, а не ослабели.
цитата— Вы должны освободить Оладана раньше, чем я приду к вам! – крикнул Хокмун. – Поскольку мне известно, что все гранбретанцы – лжецы. У вас, однако есть мое слово: если вы отпустите Оладана, я сдамся.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышный ленивый голос. — Но вовсе не дураки. Не думаю, что могу доверять вашему слову.
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался иронический смешок.
— Вы, может, и наивны, Герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я, однако, предложить компромисс?
Это же всё тот же самый перевод! Т.е. нет никакого перевода Трирога и Шаца, а к числу первых трёх томов с одним и тем же переводом добавляем четвёртый:
Циклом занимался и Александр Тишинин, чей перевод в 1996 году выбрала "Армада", как наиболее удачный для переиздания. Вы можете спросить — как же так, ведь до 1996 года не было у Тишинина перевода этих книг. Но он был — под псевдонимом А. Иванов в данном случае скрывался именно он. Давайте же посмотрим на цитаты, какие улучшения были сделаны для "армадовского" томика?
цитата ИвановГраф Брасс, Повелитель и Хранитель вольного города Камарга, ранним утром скакал на прекрасной рогатой лошади, осматривая свои владения. Не останавливаясь, доехал он до небольшого холма, на вершине которого находились развалины готической церкви, которым исполнилась не одна тысяча лет. Её толстые каменные стены стали гладкими от дождя и ветра. Их покрывал плющ, а так как он расцвел в этом году необычайно пышно, то отовсюду, даже из глазниц темных окон, смотрели пурпурные и янтарные цветы – прекрасная замена цветным стёклам.
Во время прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам. Они притягивали его, потому что были такими же старыми, пережившими очень многое, но, как и он сам, они скорее окрепли под действием времени, а не ослабели.
цитата ТишининГраф Брасс, повелитель и хранитель вольного города Камарг, ранним утром скакал на прекрасной рогатой лошади, осматривая свои владения. Не останавливаясь, доехал он до небольшого холма. На его вершине находились развалины готической церкви, которым исполнилась не одна тысяча лет. Её толстые каменные стены стали гладкими от дождя и ветра. Их покрывал плющ, а так как он расцвел в этом году необычайно пышно, то отовсюду, даже из глазниц темных окон, смотрели пурпурные и янтарные цветы – прекрасная замена цветным стёклам.
Во время прогулок Граф Брасс всегда приезжал к этим развалинам. Они притягивали его, потому что были такими же старыми, пережившими очень многое, но, как и он сам, они скорее окрепли под действием времени, чем ослабели.
Изменения видны, редактура для издания 1996 года была — это факт. Но некоторые обороты подозрительно похожи на "безымянный перевод". Улучшенный, отредактированный — но всё-таки слишком близкий. Откуда, например, утро стало "ранним", а лошадь "прекрасной"? Этого нет в оригинале, но есть в "безымянном переводе"? И подозрения становятся уверенностью после сравнения второго отрывка:
цитата Иванов— Вы должны освободить Оладана прежде чем я сдамся вам, – крикнул Хокмун. – Все гранбретанцы – лжецы. Я, однако, даю свое слово ¬– если вы отпустите Оладана, я сдамся вам.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышно ленивый голос. — Но не дураки. Как я могу доверять вашему слову?
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался легкий иронический смех
— Может, вы и наивны, Герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я предложить вам компромисс.
цитата Тишинин— Вы должны освободить Оладана прежде чем я сдамся вам! – крикнул Хокмун. – Все гранбретанцы – лжецы. Я, однако, даю свое слово: если вы отпустите Оладана, я сдамся вам.
— Может, мы и лжецы, — отликнулся еле слышно ленивый голос. — Но не дураки. Как я могу доверять вашему слову?
— Я — Герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун. – Я никогда не лгу.
Из под маски кабана послышался легкий иронический смех
— Может, вы и наивны, Герцог Кёльнский, но Юиллам Д’Аверк не таков. Не могу ли я предложить вам компромисс.
Итого — перевод А. Иванова/А. Тишинина — это хорошо (а местами — великолепно) отредактированный "безымянный перевод".
Альтернативный вариант перевода был сделан ТПО "Измерение" под общей редактурой Максима Стерлигова. Именно этот вариант был издан издательством "Северо-Запад" в своей знаменитой серии "Fantasy" (и в номерном томе, и в обычном перевод одинаков). Интересно, что в 1993 году в издательстве "Экам" был издан этот же перевод, но с указанием, что издание это второе, исправленное и дополненное. А ещё чуть позже его переиздал "Тролль" в своей серии "Меч и посох" (это была точная копия второго издания).
Разница между первым вариантом и вторым невелика, но тем не менее присутствует и это будет видно в отрывках. Важнее другое — данный перевод крайне неточен и волен — обратите внимания, сколько потеряно по сравнению с оригиналом и насколько косноязычен диалог:
цитата "Северо-Запад"Граф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, объезжал на рогатой лошади свои владения. Было ранее утро. Возле небольшого холма, вершину которого украшали развалины древней готической церкви, он остановился. За долгие века дождь и ветер отшлифовали толстые каменные стены. Сейчас по ним карабкался плющ и расцвечивал золотом и пурпуром своих цветов темные глазницы окон.
Во время таких прогулок граф неизменно приезжал сюда. Его тянуло к этим развалинам. Он чувствовал странное единение с ними. Они были такими же древними как и он сам.
цитата "ЭКАМ" и "Тролль"Граф Брасс, Лорд-Хранитель Камарга, объезжал на рогатой лошади свои владения. Было ранее утро. Возле небольшого холма, вершину которого украшали развалины древней готической церкви, он остановился. За долгие века дождь и ветер отшлифовали толстые каменные стены. Сейчас по ним карабкался плющ и расцвечивал золотом и пурпуром своих цветов темные глазницы окон.
Во время таких прогулок граф неизменно приезжал сюда. Его тянуло к этим развалинам. Он чувствовал странное единение с ними, столь же древними, как и он сам.
Потеряно напрочь прекрасное сравнение цветов с цветными витражами церкви, а сложная конструкция оригинала, объясняющая привязанность графа стала примитивным предложением. Иначе как упрощением и выхолащиванием текста назвать такой перевод нельзя.
цитата "Северо-Запад", "ЭКАМ", "Тролль"— прежде, чем я поднимусь к тебе, ты должен отпустить Оладана! – крикнул Хокмун – Гранбретанцы – лжецы, и я не поверю тебе на слово. Отпусти Оладана, и я сдамся без боя!
— может быть, мы и лжецы, — апатично произнес Д’Аверк, — но не дураки. С какой стати я должен тебе верить?
— Я герцог Кельнский, — просто ответил Хокмун – В нашем роду не было лжецов.
Из под кабаньей маски раздался язвительный смех
— Герцог Кельнский, не суди по себе о сэре Хьюламе Д’Аверке – он не столь наивен. Предлагаю компромисс.
Диалог в переводе превратился в разговор двух идиотов, причём, что имеет в виду Д’Аверк предлагая Хокмуну не судить по себе — непонятно совсем. Видимо в роду Д’Аверка были лжецы.
Новый перевод, был подготовлен издательством |Terra Fantastica" специально для персональной серии Муркока. Позднее он же был переиздан в "Шедеврах фантастики". Надо сказать, что работа по именам и названиям была проведена — героев стали звать иначе (скажем, Ноблио, вместо Богенталь), хотя правильные ассоциации так и не были пойманы (короля должны звать — Гюон, страну Гранбретань и так далее). По идее, это должен быть наилучший из переводов.
Обратимся к цитатам, не забывая поглядывать в оригинал:
цитатаРанним утром верхом на рогатом скакуне граф Брасс, владыка и Хранитель Камарга, объезжал свои владения и наконец поднялся на невысокий холм, к развалинам древней готической церкви. Дождь и ветер славно потрудились над каменными стенами, и они почти сплошь заросли плющом. Багряные и золотистые цветы скрашивали суровую мрачность руин, слепо таращившихся в небеса провалами окон.
Граф нередко приезжал сюда во время прогулок, словно развалины неудержимо притягивали его. Порой ему казалось, будто душа его в чем-то сродни этим руинам: одинаково древние, много испытавшие и пережившие… и все же никакие тяготы не сломили их, и время было над ними не властно. Они делались лишь мудрее и крепче.
Что это всё значит? Первый абзац перевран напрочь! Откуда "наконец", откуда совершенно дикая образовавшаяся связка между дождём, ветром и тем, что стены заросли плющом? Почему плющ скрашивает руины? Где, в конце концов, сравнение с цветными витражами?! Написано красиво, но у Муркока написано совсем другое!
Надо срочно смотреть диалог:
цитата– Прежде чем я поднимусь, ты должен отпустить Оладана, – крикнул Хоукмун. – Гранбретанцы – лжецы, и я не поверю тебе на слово. Отпусти Оладана, и я сдамся без боя!
– Может быть, мы и лжецы, – апатично произнес д'Аверк, – но не дураки. С какой стати я должен тебе верить?
– Я герцог Кельнский, – просто ответил Хоукмун. – В нашем роду не было лжецов.
Из-под кабаньей маски раздался язвительный смех:
– Герцог Кельнский, не суди по себе о сэре Гьюламе д'Аверке – он не столь наивен. Предлагаю компромисс.
Тааак. И что же перед нами? А перед нами перевод ТПО "Измерение". Дословно! Получается, что весь новый и прекрасный перевод С. Кудриной на самом деле опять же — отредактированный перевод, который до этого под другими фамилиями издавался аж четыре раза. Товарищи, нас обманывают!
![:-)](/img/smiles/smile.gif)
Если вам не хочется читать всё сравнение целиком, узнайте же сразу печальные выводы.
1. Есть всего два разных перевода, а издания в каждом отличаются лишь степенью редактуры (лучший вариант — крайний справа):
Первый перевод
Второй перевод
2. Оба перевода весьма и весьма плохи — первый, тем, что излишне дословен и прямолинеен, по сути, очень близок к прямой кальке с английского. А во втором потеряны многочисленные эпитеты, сравнения и прочие украшательства, которыми так славен Муркок, а, вдобавок, некоторые фрагменты косноязычно переведены.
На этой грустной ноте я и заканчиваю свой рассказ. Боюсь, что получить адекватный перевод цикла мы сможем очень и очень не скоро, а потому понять, что же на самом деле из себя представляет "Рунный Посох", серьёзную героику, или фарс, русскоязычному читателю не удастся.